И не порвутся струны памяти
(продолжение)
ВЕСТЬ о начале Великой Отечественной застала Наталью у брата в Осташкове. Михаил пытался уговорить ее отправиться в Новосибирск, но она с четырехлетним сыном возвращается в родной Ленинград к отчиму, еще не ведая, что такое блокада.
Лютая зима 41-го года. Отопления нет, в магазинах по карточкам выдают 125 граммов хлеба на человека в день. Все меньше оставалось сил, чтобы дойти за своим пайком. Случалось, что люди умирали, не дойдя несколько шагов до хлебного прилавка. И повсюду трупы, некому их было хоронить. От голода многие сходили с ума.
Наталья с отчимом держались из последних сил, спасая малыша. Леонид Александрович - высокий крупный мужчина - таял на глазах. Настал момент, когда он совсем обессилевший от голода, протянул ей свои хлебные карточки: "Это для Миши. Ему жить, а мне умирать". Его не стало 11 марта 1942 г .
Между тем в Новосибирске Михаил Альфредович, актер драмтеатра, впоследствии - заслуженный артист СССР, не перестает хлопотать о сестре. К тому времени удалось наладить путь из осажденного Ленинграда по Ладожскому озеру, названный "дорогой жизни". И в апреле брату удалось оформить вызов. Сборы были недолгими: Наталья, не надеясь добраться живой, зашивает в одежду сына таблички с его именем, фамилией и датой рождения...
"Лед уже начал таять. Под постоянными бомбежками день и ночь по озеру шли грузовики, до отказа набитые людьми, которые в ужасе жались друг к другу. Через одну машины уходили под лед", - рассказывала, вспоминая об этом, своим детям Наталья Альфредовна.
Но тех, кто благополучно прошел "дорогу жизни", ждало не меньшее испытание. Уцелевших, изнуренных голодом людей "грузили" в товарные вагоны, чтобы отправить в долгий путь - в Сибирь. На станциях можно было по карточкам получить похлебку. Наталья Альфредовна боялась оставить сына, отстать от поезда, поэтому отдавала свои карточки соседям, за услугу жертвуя одной порцией. Так они добрались до Новосибирска.
Читать далее: стр. 1, 2, 3, 4, 5.
