И не порвутся струны памяти
(продолжение)
ОДНАКО то время, по меткому определению поэта Арсения Тарковского, выворачивало судьбы многих. Вот и Наталье вместо обещанного большого будущего выпал тяжеленный крест. В 1934 г . арестовали мать и брата. В обвинительном заключении значилось: "состояли в контрреволюционной группировке...".
Наташе пришлось выстаивать огромные очереди с передачками в тюрьму. Потом каждый день она бегала на Московский вокзал, с которого в товарных вагонах отправляли заключенных. Сюда стекалось множество людей в надежде хоть на миг увидеть своих родных и узнать об их дальнейшей судьбе. Как писала тогда Анна Ахматова:
"Это было, когда улыбался
Только мертвый, спокойствию рад.
И ненужным привеском болтался
Возле тюрем своих Ленинград..."
От всего пережитого у Наташи началось несмыкание связок. Учебу пришлось оставить.
Негину и ее сына Михаила отправили на Колыму. Проведя три года в заключении и не имея возможности вернуться, они остались там вольнонаемными. В самый страшный 37-й год, когда бессчетное количество невинных людей увозили по ночам "черные маруси", Наташа выхлопотала в "доме на Литейном" разрешение поехать в Колымский край. Неделю - на поезде до Владивостока, оттуда – еще столько же на пароходе "Ягода" до бухты Нагаево, а там...
Магадан предстал перед ней маленьким поселком, расположившимся около лагеря. Начальником Колымы был в то время Берзин. Он, вопреки своей должности, питал любовь к искусству, а потому всячески поощрял культурную жизнь. Недостатка в артистах, музыкантах и прочих творческих людях здесь не было, и всех их - заключенных и вольнонаемных - он задействовал. Было здесь тогда музыкально-художественное радиовещание Магадана. По нему и зазвучал голос Наташи. Аккомпанировал ей молодой заключенный Сергей Коншин, профессиональный пианист из Москвы.
Несколько слов здесь следует сказать о роде Коншиных. Свое начало он берет от посадских людей подмосковного г. Серпухова: фамильное прозвище Конша упоминается здесь еще в 1552 году. В XVIII веке состоятельные купцы Коншины торговали в Петербурге, Нижнем Новгороде, Москве. В 1739 г . они устроили в Серпухове льняную мануфактуру, позже - парусно-полотняное заведение, а в 1861 году это уже были механические ткацкая и прядильная фабрики, получившие название "Новая мыза". Так возник хлопчатобумажный комбинат с полным циклом производства.
Род Коншиных в 1882 г . был возведен в потомственное дворянство. Этого удостаивались лишь наиболее выдающиеся представители русского бизнеса. Но революция нарушила привычный уклад жизни. Дело Коншиных было национализировано, а многие члены семейства были репрессированы. Среди них был и Сергей Коншин...
Неудивительно, что между молодыми людьми вспыхнула любовь. То, что это было не мимолетное увлечение, они доказали всей своей последующей жизнью. Хотя какое будущее ждало их? За спиной Сергея - 5 лет заключения, впереди - еще 10. В том же 37-м Берзин будет расстрелян как враг народа, а Сергей отправлен на строительство телефонной линии.
"Девять лет в рваных палатках, в рваной одежде, голодные и - каждый день - строили, строили телефонные линии через тайгу, горы, бурные реки. То по горло в снегу, то по горло в ледяной воде. Месяцами я оставался среди своры уголовников, которые резались, дрались, обворовывали все на своем пути, и меня в том числе. А был я не только их командир, но и учитель, и судья, и умел их заставить работать и творить чудеса... И всегда на моем участке все было вовремя, и от меня отставали вольнонаемные прорабы, которые получали большие деньги, премии. А я работал за кусок хлеба" - так напишет С.Коншин о тех годах много лет спустя.
Наташе же выпали долгие годы ожидания. Она уезжает, взяв письмо от зэка Коншина для его матери, находившейся в ссылке в Мценске. Но Екатерине Петровне не суждено было увидеться с сыном: она умерла от голода в одном из лагерей ГУЛАГа. Так что передать ей письмо от Сергея Наташе так и не удалось. Во Владивостоке она поняла, что за ней следят. А во Мценске ее арестовали. Но, к счастью, скоро отпустили. Видимо, ее непосредственность смогла растрогать даже очерствевшие сердца следователей. На вопрос, что она делала на Колыме, Наташа ответила: "Пела". Одним словом, ее оставили на свободе.
В Ленинграде родился ее первенец, названный в честь любимого брата Михаилом.
Читать далее: стр. 1, 2, 3, 4, 5.
